Хрюша выросла, родила детенышей. Как подсказал мне известный петербургский ученый-лингвист Александр Драгункин, в глубочайшей древности говорили не поросенок, а похрюшёнок. То есть, после хрюши родившийся. Слово до нас не дошло. Дело в том, что с развитием науки и рационального мышления биоритмы жизни человечества убыстряются. Длинные слова, как правило, укорачиваются. Из них выбрасываются труднопроизносимые буквы, как балласт с перегруженного воздушного шара, чтобы он продолжил полет. Даже словосочетания из двух-трех слов в погоне за убыстряющимся временем часто склеиваются в одно. Например, "какого года" постепенно превратилось в "когда", "того года" – в "тогда", "сего года" – в "сегодня", а "никакого года" – в "никогда".

Этот процесс происходит и сейчас. К примеру, многие молодые люди слово "сегодня" произносят "сёдня", бабушку называют "баушка"... Некогда им разводить "телячьи нежности" в биоритмах попсы и интернета. Не компьютер, а комп; не преподаватель, а препод; не университет, а универ... Студент — студ, кондиционер – конд...

Судя по всему, недалек тот день, когда наши потомки вместо "спокойной ночи" будут говорить "спо но", "как вы себя чувствуете?" – превратится в "ка вы чу?". Ответ коротко и ясно: "не пло".

К сожалению, этот процесс не остановить. Развивается наука. Все более торопится жить человечество: воевать, торговать, быстрее добраться до прибыли – его основные задачи. С появлением интернета, клипов и мобильников речь убыстрилась даже при нашем поколении, а раньше проходили сотни лет, прежде чем слово упрощалось. Так и тысячи лет назад труднопроизносимый "похрюшёнок" "разгрузился", выкинув самую неудобную для произношения букву, и стал "поросенком".

Однако, если у наших прямых предков, которые особенно никуда не спешили, оставаясь жить среди российских лесов, полей, морей и рек, от "похрюшёнка" отпала всего одна буква, то у отпочковавшихся от них неуемных ватаг под предводительством наиболее активных пацанов, сбегавших за светлым, а не лесным будущим от своих "вялых", как они считали, предков, на новые западные, освобождающиеся из-под ледника земли, с мечтой не мудреть на природе за рыбалкой и собиранием грибов, а богатеть, торгуя, воюя и отнимая, наш бедный "поросенок", словно от ужаса надвигающегося на него рационального будущего, вообще вжался в четыре буквы – "порк", а позже уместился даже в три – "пиг".

Во времена Екатерины Второй Российскую академию наук возглавлял академик А.С.Шишков. Он очень пылко, по-русски боролся против употребления в родной речи иностранных слов. О нем даже есть упоминание у Пушкина в "Евгении Онегине". После фразы, написанной по-французски, поэт попросил извинения у академика: "Шишков, прости, не знаю, как перевести". А Ломоносов и Екатерина Вторая Шишкова поддерживали! Хотя его главное умозаключение, как бы теперь сказали "слоган", был весьма резким и, прямо скажем, вызывающим: "Все западные языки произошли от древнерусского. Они его обрубки!